По городам и весям (suomilarissa) wrote,
По городам и весям
suomilarissa

Categories:

28 сентября - трагическая дата балтийского "Титаника".

По инициативе объединения родственников и близких погибших в крушении Memento Mare, в день годовщины трагедии у памятника в Таллине состоится поминальное богослужение, а в церкви Яани пройдет концерт, пишет err.ee.


Крушение парома "Эстония" 28 сентября 1994 года считается одной из крупнейших морских катастроф со времен "Титаника". Из 989 человек на борту выжили 137, спасатели нашли 95 тел, еще 757 человек так и считаются пропавшими без вести.

В спасательной операции участвовало 26 вертолётов, но только 11 из них прилетели на место крушения достаточно быстро для того, чтобы спасти людей; ход самой операции был полон ошибок коммуникации, неполадок и осечек. С парома в море были скинуты 63 спасательных плота; стандартные спасательные шлюпки оказались совершенно бесполезными; вертолёты летали над погибающими людьми, но не могли разглядеть их в волнах.

Согласно окончательным данным, со спасательных плотов было эвакуировано живыми 138 человек, из которых один позже умер в больнице. Корабли спасли 34 человека, вертолёты — 104 человека. Большинство оставшихся в живых были относительно молоды: их возраст был между 15 и 44 годами. Спасённые в возрасте более 65 лет составили только 3 % от общего числа мужчин, женщин такого возраста не было. Самому молодому спасённому было 12 лет, и возраст только 7 спасённых превышал 55 лет. Всего было спасено 111 мужчин (22 % от общего числа мужчин на борту) и 26 женщин (5 % от общего числа женщин на борту).

Паром «Эстония» — это единственное в мире судно, охраняемое законом о покое погибших, и его крушение — единственный случай, расследование которого считается преступлением. Погружение к останкам парома запрещено, исполнение запрета возложено на финские власти.

Kuvahaun tulos haulle паром эстония -: лет

"Ты ничто. Реально ничто. Ничего не можешь сделать, - говорит Би-би-си Интс Клявиньш, один из выживших пассажиров "Эстонии". - Вертолеты летают, никто нас не видит, ночь, волны". В 1994 году ему было 22 года, и на борту "Эстонии" он ехал в Швецию к невесте.

Сийри Саме было 25, она работала на пароме бухгалтером, а дома ее ждал шестилетний сын. "Я почувствовала, что это могут быть последние минуты моей жизни", - говорит она Би-би-Си.

"Эстония" вышла из Таллинна и направилась в Стокгольм вечером 27 сентября, на борту было 989 человек: 803 пассажира, 186 членов экипажа. В час ночи паром был в открытом море. Кто-то из пассажиров спал, кто-то проводил время в барах. В Стокгольм должны были прийти утром. В море был шторм, но Сийри Саме говорит, что ничего экстраординарного в этом не было: "Мы видели шторма и посильнее. Бывало, что надо держаться за что-то, чтобы идти, иногда тарелки и мебель двигались". Позже в официальном расследовании, проведенном по заказу Швеции, Эстонии и Финляндии, будет сказано, что скорость ветра составляла около 20 метров в секунду, а высота волн достигала четырех-пяти метров, иногда доходило до девяти.

В час ночи Сийри и Интс были в своих каютах и пытались уснуть. Примерно в это время, согласно расследованию, у парома отвалился визор - надводная часть в носу парома, через нее заезжают автомобили. Визор сорвал находящуюся за ним рампу.  Для заезда автомобилей на паром визор поднимали, а рампу опускали. Когда визор отвалился, а рампа открылась, у судна на носу образовалась дыра. На полном ходу "Эстония" набирала воду, которая начала затапливать автомобильную палубу.

"Был очень сильный удар, который как бы потряс весь корабль. Не прошло и минуты - был следующий удар, еще сильнее первого. После второго удара раздался металлический скрип. Было чувство, что мы натолкнулись на какой-то огромный предмет", - вспоминает Интс Клявиньш. Когда он вышел из каюты, по полу уже текла вода. Дальше нужно было лезть по скользкому коридору, потому что судно наклонилось носом вперед, а каюта Интса была как раз в передней части. "Была только одна мысль - выбраться, - вспоминает Интс. - Корабль шатало, а держаться было не за что. Помню, я еще думал: что за конструкция - на корабле не за что держаться, гладкие стены и только дверные ручки".

"Я была как в стиральной машине"

Саме говорит, что члены экипажа знали, что делать в случае чрезвычайной ситуации - но эти теоретические занятия оказались очень далеки от того, что происходило в реальности. Она помнит, что после толчка судно накренилось вбок примерно на 30 градусов, и ее буквально выкинуло из кровати. Посыпались все вещи, которые не были прикреплены к полу. Когда Сийри попыталась выйти, она не удержалась и упала прямо в открытую дверь каюты напротив.

"Потом надо было двигаться по коридору, перепрыгивая через открытые двери других кают, чтобы добраться до лестницы. Потом надо было допрыгнуть до лестницы - это примерно два метра, - вспоминает Сийри. - Потом - подтягиваться на руках, корабль еще сильнее наклонился, его шатало, крен уже был около 75 градусов".

Согласно отчетам дайверов из официального расследования, большинство тел было обнаружено именно в районе лестниц. Там же говорится, что двигаться по коридору, когда судно наклонено на 45 градусов, уже практически невозможно. Судно трясло на волнах, падала мебель, по палубам летали игральные автоматы, на полу были разбитые зеркала.  Перила лестниц ломались, люди падали друг на друга, некоторые стояли в оцепенении. Людей погубили и всеобщая паника, и тот факт, что катастрофа произошла в час ночи, когда большинство пассажиров уже спали - и даже не смогли выбраться из кают.

Покинуть паром смогли только самые физически сильные, примерно 250 человек. На эвакуацию у них было всего 20 минут. Спуститься на воду в шлюпках оказалось почти нереально: они не двигались с места, а надувные лодки были закрыты в капсулы. Позже в расследовании напишут, что традиционные спасательные шлюпки оказались совершенно бесполезными. С парома люди либо просто падали, либо были смыты волнами - как Сийри Саме.

"Я была как в стиральной машине, меня крутило, кинуло на железную лестницу, несколько раз перевернуло, я видела только пузыри и что-то белое, потом снова пузыри и снова что-то белое. В тот момент я получила травмы, у меня были сломаны два ребра, перерезаны мышцы, - вспоминает она. - Я падала глубже и глубже, подумала - жива я или мертва. Было тепло и светло - ты как бы все это принимаешь. И вдруг подумала: куда я собралась, у меня же сын".  Сийри начала грести, вода становилась светлее, и она оказалась на поверхности. Потом ее еще несколько раз накрывало волнами.

Сказал: "Иисус, если ты хочешь, помоги"

Судно уже лежало на боку, когда Интс Клявиньш и его компания нашли надувную лодку и залезли внутрь. В этот момент, как вспоминает он, паром перевернулся.  "Я не мог выбраться из лодки, потому что сверху были люди, мы все упали вниз, оказались в воде. Я так ушиб спину, что не мог даже дышать, но холодная вода дала какой-то тонус", - говорит Интс.

Для того чтобы выжить, людям с многочисленными травмами - сломанными костями и ушибами головы, часто без спасательных жилетов - надо было добраться в холодной воде на четырехметровых волнах до одного из 63 резиновых плотов, раскиданных с парома по поверхности. Из примерно 250 человек, сумевших выбраться с палуб, на плотах оказались только 160. Большинство из них ждало помощи около шести часов.

"Часа в четыре утра было так холодно, спина болела, казалось, что уже все, - рассказывает Интс. - Я видел, что люди начинали молиться. Сказал: "Иисус, если ты хочешь, помоги. Или пускай это кончается. Летали вертолеты, но в волнах нас никто не видел".

"Я думал, он будет лежать вверх дном"

"Эстония" подала сигнал бедствия в 01:24 28 сентября, то есть, примерно через полчаса после начала аварии. Первые суда прибыли на место крушения только после двух ночи, когда парома уже не было на поверхности. Операция затянулась из-за общей неразберихи и из-за того, что ответственная за движение парома радиостанция в Финляндии не сразу среагировала на сигнал бедствия.

В первые часы в спасении пассажиров участвовали восемь паромов, среди них - "Силья Европа". Ее капитан Эса Мякела был назначен главой спасательной операции на море, он координировал вертолеты и поиск плотов с людьми.  "Сначала [когда получили сигнал бедствия] я подумал, что это какое-то недоразумение. Я понимал, что если это правда, то это очень серьезно. Когда подошли ближе, увидели людей в воде, плоты, мусор в воде. Тогда я поверил", - говорит он Би-би-си.  "Силья Европа" пришла на место через полчаса, капитан решил, что двигаться быстро нельзя, потому что "Эстония" должна быть рядом с поверхностью воды.

"Я думал, что она будет лежать вверх дном, но этого не было, - продолжает Эса Мякела. - Я верил: в многочисленных отсеках судна должен оставаться воздух. Даже если судно наклоняется, оно должно лежать на поверхности".

Согласно официальному расследованию, волны были настолько сильными, что выбили окна накрененного судна. Внутрь хлынули десятки тонн воды, "Эстония" сразу начала тонуть. Если бы не шторм, она могла бы лежать на плаву гораздо дольше.

"Мы видели много судов - финских, - вспоминает Сийри Сане. - Но волны толкали нас так, что мы проплывали метр или два позади корабля. Наш плот был как игрушка на воде, волны с нами просто играли, мы не столкнулись ни с одним судном".

Круизный паром оказался не в состоянии помочь. "Мы пытались [вытащить людей], мы опустили наш плот на воду, мы пытались подойти ближе, чтобы люди могли перепрыгнуть с плотов "Эстонии" на наши. Но у нас не получалось, мы подняли только одного человека, - рассказывает Эса Мякела. - Мы не могли подойти близко, потому что был сильный ветер, "Силья Европа" больше 200 метров в длину, ей сложно маневрировать, а плоты передвигались слишком быстро".

Сийри Саме вытащили из воды с помощью финского вертолета в шесть утра. Инта Клявиньша спас другой паром - "Изабелла". Людей пересадили в его шлюпку и начали поднимать вверх.  "Когда уже тросы напряглись, волна ударила нас о корпус, и они порвались. Я помню, что упал в воду, помню, стало так тепло и приятно", - вспоминает он.

Согласно расследованию, "Изабелла" подняла на борт 16 человек, а всего на паромах спаслись 34 человека, еще 104 человека подняли вертолеты. 94 тела были найдены в море. Во всех случаях переохлаждение было основным или одним из факторов, приведших к смерти.

"Я мог помочь тем, чтобы направлять вертолеты в нужное место, - продолжает капитан Эса Мякела. - Утром мы видели на воде трупы и спасательные жилеты. Я не мог реагировать эмоционально, иначе невозможно работать. Я фокусировался на том, что еще нужно сделать".

"Самое главное - делиться опытом"

Выжившим предстоял долгий период физического и психологического восстановления. Сийри пролежала в больнице три недели, она говорит, что психологи дежурили рядом с ней круглосуточно, работали в три смены.

"Они говорили, что самое главное - делиться опытом. Очень хорошо, что я могла об этом говорить, это давало возможность чувствовать себя лучше, - вспоминает она. - После этого я начала думать о жизни с другой перспективы, я поняла, что всё может измениться за 15 минут, ты больше ценишь свое физическое состояние, здоровье. Теперь каждый раз, как еду в отпуск, смотрю, где аварийные выходы".

"Если что-то случится, спросить будет некого, все будут в шоке, надо полагаться на себя, оставаться спокойным. Когда не можешь помочь другим, надо помочь себе, чтобы твоя семья не потеряла человека", - говорит Сийри Саме.  Она устроилась на работу на другой паром, он тоже ходил из Таллина в Стокгольм. Говорит, что не могла заснуть, пока судно не проходило место крушения.

"Моему сыну было 17. Он не вернулся"

Всего на пароме погибло 852 человека, 501 гражданин Швеции и 285 - Эстонии. Все имена эстонских жертв можно увидеть на монументе в центре Таллина. Среди них - Алвар Раудсепп, ему было 17 лет. Его отец, Март Раудсепп, возглавил общество, объединившее родственников жертв катастрофы.

Март Раудсепп не знал, что его сын собирался в Швецию. Алвар и трое его друзей сели на паром, ничего не сказав родителям. Из четверых вернулись двое. Родственники узнали о потере детей спустя несколько дней после катастрофы. Тело Алвара осталось внутри парома, выжившие друзья рассказывали, что он не успел выбраться наружу. Могила на таллинском кладбище - пустая.

Март Раудсепп говорит, что эстонские родственники погибших всегда были за то, чтобы поднять судно или хотя бы найти тела жертв - ведь это "не сумасшедший вопрос".

"Эстонскому правительству в то время было очень трудно, потому что главную роль [в расследовании и в том, что делать с погибшим паромом] всё же играло шведское правительство. Мы были маленьким государством, с той стороны было больше жертв, - говорит Март Раудсепп. - Шведы хотели сразу покрыть корабль бетоном, для нас это было очень дурной мыслью. Почему так? Там такая маленькая глубина, можно отправить аквалангистов".

В 1994 году Швеция, Эстония и Финляндия провели расследование для выяснения причин катастрофы. Согласно его результатам, и визор, и судно были в хорошем состоянии. В документе есть критика в адрес действий команды, спасательного оборудования и передачи радиосигнала.

В 1995 году правительства восьми стран, включая Швецию, Эстонию и Финляндию, подписали соглашение о том, что место крушения получает статус захоронения с запретом погружения и исследования. Швеция предложила залить судно бетоном, однако потом от этой идеи отказалась. В итоге, как пишет сайт Эстонского общественного телевидения, судно засыпали галькой.

"Мы хотим получить все снимки, которые были сделаны в то время, провести новое расследование, чтобы сняли, что там есть: есть дырка или нет дырки - всякое говорят… Только визор потеряли или есть еще что-то?" - продолжает Март Раудсепп.

На протяжении последних лет мировые СМИ обсуждали версии взрыва, версии перевозки наркотиков, версии о том, что команда сама открыла визор, чтобы избавиться от нелегальных грузов - все это не получило никакого официального подтверждения.

Из официального расследования точно ясно, что капитанский мостик был размещен настолько далеко от носа, что никто из экипажа не заметил, что передние ворота отваливаются.  "Обычно с капитанского мостика можно видеть визор, но только на "Эстонии" мостик был передвинут назад", - говорит Эса Мякела.

Летом 2019 года французский суд в городе Нантере постановил, что ни компания Meyer, которая построила паром, ни компании Bureau Veritas, которая дала ему разрешение выйти в море, не несут ответственность за катастрофу. Иск был подан пострадавшими еще в 1996 году. Истцы требовали компенсации, но суд встал на сторону ответчиков.

"Теперь мы должны оплатить расходы этих компаний на юристов - мы, люди, которые пострадали", - говорит Сийри. 1 100 истцов должны компенсировать ответчикам судебные издержки на сумму 100 тысяч евро.

24 сентября Таллиннский административный суд приступил к рассмотрению заявления, поданного шведскими родственниками жертв "Эстонии". Они требуют нового расследования. Эстонские родственники жертв их поддерживают.

ВоспоминанияКрушениеПаром "Эстония"
https://rus.postimees.ee/6788680/vospominaniya-vyzhivshey-ya-byla-kak-v-stiralnoy-mashine
https://www.bbc.com/russian/features-49851388

==========================

Спасатель и хуторянин Вельо Юусе накануне 25-й годовщины гибели «Эстонии» пригласил к себе домой своих детей, чтобы вместе с супругой Кай рассказать им все подобности от начала до конца, впервые в жизни, о том как ему удалось спастись – а потом избежать больницы.

Было больше одиннадцати часов вечера, когда Вельо Юусе, проводивший время в баре «Эстонии» и смотревший выступления, решил отправиться в каюту и лечь спать. Мысленно он уже был в Швеции, куда Кай, его девушка, уехала сразу после окончания экономического факультета Тартуского университета ранним летом, чтобы заработать там стартовый капитал на хуторе. Они не видели друг друга почти три месяца.

Четырехместная каюта Вельо №1007 была на первой, самой нижней палубе «Эстонии», под двумя автомобильными палубами. Когда поздним вечером он входил в каюту, второй пассажир уже спал. Но Вельо, которому тогда было 24 года, в дверях развернулся. В том же длинном коридоре, рядом с каютой он столкнулся с пятью-шестью ребятами из Вильяндимаа. Они были в веселом настроении, сказали Вельо: что ты здесь шатаешься, пошли с нами на пятую палубу, где в пабе «Адмирал» вскоре будет выступать Урмас Алендер.  Вельо, который тогда работал в Ида-Вирумаа в небольшой авторемонтной мастерской в Ийзаку, не был бог весть каким фанатом Алендера, но решил все же отправиться с ними. Ему все равно не спалось.

Молодые люди нашли в пабе свободный столик. Вельо устроился возле двери на высоком барном стуле недалеко от двери. В 23.51 он заказал большое пиво Pripps, стоившее 40 эстонских крон и 80 центов. Все это записано на кассовом чеке, который он засунул в карман джинсов. Но стакан пива на стойке не желал стоять на месте, а скользил туда-сюда. Судно шаталось на осеннем штормовом ветру, но не так сильно, чтобы приходилось опираться о стены. Несколько стаканов упали с бара на пол, но никто не придал этому значения. Всегда приходила уборщица и убирала осколки. Когда Алендер закончила выступление – а Вельо выпил свое пиво – началось соревнование по караоке. «Сам я не пою, но здорово было смотреть на молодых и смелых, которые выходили перед телевизором и хватали микрофон», – описывает Вельо (49), который теперь работает главой спасательной команды Ийзаку и содержит хутор в Раякюла. «Было весело!»

Вдруг «Эстония» резко накренилась. Так сильно, что вещи со столов в пабе полетели на пол. Люди держались, где могли, чтобы не растянуться на полу. Вельо подумал, что на судно накатилась большая волна. Он не заметил, чтобы у кого-то началась паника. Вскоре судно вернулось в прежнее положение. Через некоторое время «Эстония» еще больше накренилась, чем в первый раз. Теперь попадали вещи с барных стоек. Стюарды вздохнули – придется делать большую уборку.  Но судно больше не вернулось в нормальное положение. «Все слегка испугались – почему так», – признается Вельо.

На другом конце коридора, на той же пятой палубе находился инфопункт. Вельо подумал, что пойдет туда и спросит, что случилось. Но какое-то чутье, предполагает он, подсказало ему, что не надо искать информацию. Вместо этого он стал быстро двигаться по лестнице накренившегося судна, крепко держась за перила, разве что не скачками, вверх, на седьмую палубу. Там он вышел наружу. Что решили делать остальные в пабе, он не знает. Он не оглядывался.

На шестой палубе лестница вела мимо казино, где Вельо заметил, как дилер со светлыми волосами до плеч судорожно пытается ухватиться за покерный стол и пустым взглядом смотрит перед собой. Т.е. ситуация была неожиданной для всех.

Выйдя на открытую палубу на корме «Эстонии», он заметил, что там уже собрались люди. Мужчина в синем, очевидно, судовой механик, двумя руками держался за релинг. Он не мог сказать ничего умного. Теперь у Вельо не оставалось сомнений: случилось что-то серьезное, поскольку судно просто так не заваливается на бок. Но мысли о том, что «Эстония» может пойти ко дну, у него не возникло.  Почти там же он заметил пять спасательных лодок. Странно, почему их не спускают на воду, промелькнуло у него в голове.  Но «Эстония» продолжала крениться все больше, пока даже неопытным не стало ясно, что спасательные шлюпки уже невозможно спуститься на воду – они приземлились бы на накренившуюся открытую палубу.

Кто-то открыл шкафы со спасжилетами. Жилеты валялись на палубе. Вельо натянул один на себя и завязал спереди. Он помог надеть жилет какой-то женщине, которая была испугана неизвестностью, как и он. На ее вопрос, что теперь будет, Вельо сумел лишь выдавить: "Наверное, надо покидать корабль".

Наконец, в 1.20, как подтверждает потом следственный протокол, сработала система оповещения и женский голос произнес по-эстонски: «Тревога, тревога, на судне тревога!»  «Я понимаю, что тревога, – вспоминает Вельо свои мысли. – А дальше?»
На какое-то время у него возникла маленькая надежда, что накренившийся корабль будет бултыхаться, пока, наконец, не придет помощь. Все огни продолжали ведь гореть. Но «Эстония» продолжала крениться. С носа судна соскользнуло в воду два спасательных плота. Некоторые люди, заметил Вельо, карабакались из окон верхних палуб через окна. Крен был уже такой большой, что приходилось лезть через релинг на борт судна.

Вдруг на судне погасли все огни. Это, признается Вельо, было следующим большим испугом. «Следовательно, пришло время уходить», – подсказал ему разум.
Надо прыгать!  Вельо взглянул в сторону кормы «Эстонии». В темноте показалось, что вода подступает. Т.е. корма «Эстонии» погружалась все глубже. «Там была какая-то неразбериха и шум, – описывает Вельо. – Как будто трубы заполнялись водой».

Ступая по люкам окон кают, он стал спускаться по борту судна, пока не добрался до металлической надстройки. Там он остановился. При свете месяца можно было увидеть, как люди прыгают в воду. Но не все. Рядом с Вельо остановился кто-то – он даже не понял в темноте, мужчина или женщина, – кто-то, очевидно, колебался, прыгать в воду или нет. Внизу была совершенная тьма.

Вельо не помнит, что заставило его, наконец, прыгнуть. «В такой ситуации ведешь себя инстинктивно, – говорит он. – Как животное, которое не думает наперед». Вельо упал в воду с такой силой, что веревки спасжилета поддались и вода поднялась до самой челюсти. Держась одной рукой за жилет, чтобы он не уплыл, второй рукой он стал отгребать от тонущего корабля. Чтобы, когда судно пойдет ко дну, оно не утянуло его за собой. Вокруг никого и ничего не было видно. Он пару раз крикнул – никакого ответа. Холода он поначалу не чувствовал, очевидно, из-за адреналина.

Вельо не может сказать, как долго он побыл в воде. Вдруг его рука наткнулась на что-то, что казалось резиновым. Он попытался нащупать рукой и неожиданно ухватился за трос. Он понял, что это может быть какое-то спассредство. Но как на него взобраться?  Он пробовал по-всякому. Зажимал трос подмышкой. Хватался даже зубами. «Карабкался, пока не забрался, – вспоминает Вельо. – Не знаю, какая сила втащила меня туда».

Это был перевернутый спасательный плот. Там уже было трое мужчин, один из них в одних трусах. Все трое, как выяснилось впоследствии, были шведами. Среди них Экхард Клуг, долгие годы возивший в Эстонию на грузовиках гуманитарную помощь. (В начале прошлого десятилетия он переехал в Йыгевамаа). Они не обменялись даже словом. Все были в шоке от случившегося, устали и замерзли. Кто-то из них подтянул остальных к центру плота, чтобы хоть так согреться. Кто-то блевал. Вельо обнаружил веревку, ведущую через дно плота, и крепко за нее держался, чтобы ветер и волны не смыли его с плота. В тот момент он не знал, что плот перевернут, раньше он никогда не видел таких.

Когда он взглянул на море, перед его глазами был большой треугольник. Вероятно, это был нос тонущей «Эстонии», предполагает он. Плот с мужчинами ходил ходуном на волнах. Когда он поднимался, на ветру становилось пронизывающе холодно. Когда опускался, можно было немного от него укрыться. С гребня очередной волны Вельо увидел вдали огни судна. Но они были далеко-далеко. Особой надежды на спасение они не вызвали, плот ведь не был освещен. Бесконечное плескание продолжалось. Время шло и шло. Пока Вельо снова не поднял голову и не увидел это: большой светлый корабль был практически рядом с ними, примерно в полусотне метров. Это был паром «Мариэлла», курсирующий между Хельсинки и Стокгольмом, который прибыл на место крушения первым. На часах было 2.12.

Теперь я спасен, подумал Вельо. Напряжение спало, он немного расслабился. Даже дрожь перестала бить. Команда «Мариэллы» спустила спасательный плот. Вместе с ним спустился член экипажа, который помог четверым потерпевшим бедствие взобраться с днища их плота на плот «Мариэллы». Оттуда их втянули на борт парома. Очевидно, они были первыми спасенными в катастрофе.

На «Мариэлле» их доставили в конференц-зал. Там с них сняли одежду и закутали в одеяла. Промокший паспорт Вельо, чек за пиво и ключ от каюты оставались в заднем кармане джинсов, но кошелек выпал из нагрудного кармана джинсовки. Он вздрогнул всем телом. «У меня было такое чувство, что вместе со мной вздрогнул и корабль», - горит он. Термометр показал температуру тела всего 32 градуса. Женщина, ухаживавшая за Вельо, держала его в объятиях, чтобы согреть. Когда он пошел в туалет, он пошел туда на четвереньках, как ему посоветовали – не было сил и было плохо.

Когда они немного пришли в себя, команда «Мариэллы» выдала им одежду и выделила каюту с окном. Каюта Вельо рядом с конференц-залом казалась роскошной: красивая и просторная, большая ваза с фруктами, читая постель. Он полежал там немного, но ему не спалось. И он не хотел быть один. Он вернулся в конференц-зал к остальным.

На вертолете прибыл шведский чиновник в форме, который взял у спасенных первые показания: имя, куда направлялся и т.д. Поскольку Вельо немного говорил по-русски, ему пришел на помощь один из спасенных, переводивший то, что он говорил, на английский. Имена спасенных чиновник записал на слух: Вельо Юусе стал Лилей Юусе. Это имя прозучало в 5.18 утра в списке спасенных, озвученном в спецвыпуске «Актуальной камеры».

Чуть позже Вельо представили члена группы «Болгария», игравшей на «Мариэлле», которого звали, кажется, Михаил Бакардиев. Он говорил по-русски. «Так я получил личного переводчика на случай, если понадобится поговорить с командой», - говорит Вельо. Помощь вскоре понадобилась. На стене конференц-зала висел телефон, но по нему никому не удавалось позвонить. Он не был предназначен для общего пользования. Вельо попросил Бакардиева, чтобы тот помог. Так ему удалось позвонить, наконец, на хутор Хасесгарден в Швецию, где работала Кай.

Хозяина хутора Йохн Хасес, которого Кай и остальные работавшие у него эстонцы, звали Стариком, еще на рассвете слышал по радио, что случилось с «Эстонией». «Estonia crashed!» - ««Эстония» утонула!» - сообщил он с утра и Кай. «Кто-то подложил в Эстонии бомбу?!» - неправильно поняла Кай. «Ты не понимаешь? – нервно ответил Йохн. – «Эстония» пошла ко дну!» Когда до Кай, наконец, дошло, следующие часы она провела, как в тумане. Слез не было, но на душе было тяжело и больно. Кай работала в теплице, когда в 11 часов хозяйка Элизабет позвала ее с порога и сказала, что звонят. Вельо сказал спокойным голосом: «Со мной все в порядке. Позвони маме в Эстонию». И все. Кай позвонила маме Вельо. Хозяйка, слышавшая разговор, поняла и без перевода, о чем шла речь. Когда Кай закончила звонить, они обе громко расплакались. Напряжение спало.

После обеда в четыре часа Вельо снова позвонил Кай с «Мариэллы». Спасенным сказали, что судно придет в Стокгольм вечером к девяти, так что надо было позвать близких встречать в порт. Когда Кай вместе с Йохном и коллегой-эстонкой приехали в порт Стокгольма из далекого, за 200 км, Викманхюттана в уезде Даларн, вход охраняли стражи правопорядка. Услышав, кого они ищут, охрана сообщила, что здесь никого нет и они ничего не знают.

Первоначальный совет позвать близких в порт вскоре сменился информацией о том, что никого просто так на землю не пустят. Так и вышло. Когда все автомобили и другие пассажиры покинули «Мариэллу», на автомобильную палубу заехал автобус. В него препроводили спасенных, окна закрыли занавесками и попросили, чтобы никто их не сдвигал. Лишь после того, как Кай по совету Йохна, в порту сказала полицейским по-английски, что она девушка спасенного с «Эстонии», те сказали ей, что выживших в катастрофе повезут в Стокгольмскую центральную больницу.

Перед главным входом в больницу уже стояли журналисты, поставившие штативы с камерами. В поле зрения камер Кай и остальные попадать не хотели. Йохн объехал больницу к другому выходу. Персонал больницы утверждал, что к ним никого не привозили и они ничего не знают. Но они никого не прогоняли. В зале ожидания Кай нашла еще несколько человек с беспомощными лицами, которые искали своих близких, но не знали, что делать. И вдруг зазвонил мобильный Йохна.
«Вы где?» - спросил на другом конце Вельо.
«А ты где?» - спросила Кай.
«Где-то в лазарете».
Кай взяла телефон Йохна и с ним подошла к информации, где зло спросила по-английски: «Что вы мне тут чушь несете!» Среди народа, собравшегося в зале ожидания, пробежал шум. «Подождите! Присядьте. Спокойствие!» - сказал сотрудник информации.

Пришла работница больницы, которую Кай окрестила Бабой Морой. Она провела Кай в свой кабинет, сказала, что является консультантом-психологом, и предложила написать Вельо письмо, поскольку спасенные испытывают стресс. «Что за ерунда! - до сих пор злится на это Кай. – Я не хочу писать, я хочу к Вельо!»  Консультант вызвала медсестру, которая взяла с собой ищущих Вельо и провела по лабиринтам коидоров. Перед каждой дверью, до которой они доходили, стоял охранник, который спрашивал их имена. Когда, наконец, Кай подошла к двери палаты Вельо и вошла в нее, она увидела, как спасенные с «Эстонии» сидят на высоких койках, болтают ногами и рассказывают анекдоты. Им было весело. «Наконец-то вы пришли», – сказал Вельо, увидев Кай. Около пяти утра, спустя чуть более суток после крушения «Эстонии», Вельо и Кай на машине приехали на хутор Хасесгарден. Йохн по пути сказал Вельо: «Я хочу услышать всю эту историю, один-единственный раз, и больше никогда».

https://rus.postimees.ee/6789059/pora-prygat-i-on-prygnul-s-estonii-v-voduЗапись вошла в ТОП 1000 рейтинга.
Tags: история и судьбы, листая страницы истории..., разное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ура! Карты ЖЖ!

    Персональная карта путешествий — это записи блога, нанесенные точками на карту мира, новая страница блога ЖЖ с каталогом…

  • РИМ. Церковь San Macuto.

    В свои посещения Рима я часто проходила мимо этой церкви, идя от виа Корcо к Пантеону и обратно и по пути заходя в близстоящую церковь…

  • Антипрививочникам - я сказала, вы услышали.

    Публикацию об антипрививочниках я задумала давно и сегодня решила её воплотить в жизнь: . Глас вакцинированной (активная ссылка). Как я там…

Buy for 20 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments